Дорогой Аллан!
Сегодня воскресенье. Я проснулся около 10 часов утра с тяжёлой, почти чугунной головой. Окно было открыто и свежий влажный воздух заполнял спальню. Я лёг почти в 4 утра, размышляя о человеке с черничными глазами, читая книгу с невероятно толстыми, жёлтыми страницами (Теофил Норт) и не выползая из ванной почти 3 часа. Планов на день почти нет. Планов на жизнь почти нет. Печатаю тебе этот текст, зная о трудностях
доставки писем конечному адресату. Особенно принимая тот факт, что его никогда и не было. Но я имею право на надежду, согласись ведь?! Рано или поздно уставшая река приходит к морю, а книга нет да нет и откроется. Середина мая. Может быть ты не заметил, но воздух полон запахов и не только пыли. Асфальт стал нежнее. Заборы менее грозными. И только люди продолжают друг друга уничтожать. Ах да, у нас тут война. Я всё никак не пойму кого с кем, ради чего и что можно считать победой, но теперь в этой новой реальности любое слово на эту тему имеет весьма ощутимую массу строчек и букв, умещающихся в пару статей уголовного кодекса. Уверен, ты бы расстроился, узнав всё это. Периодически слушаю старую музыку 40-50х, Джастина Гурвица и записи Бродского разных лет. Пока у меня есть возможность всё это смотреть на Ютуб, я иногда записываю отдельные фразы и мысли в электронные заметки, туда же, куда пишу свои стихи. Бросил их писать на бумаге. И всячески, признаться, жалею об этом. Я какой-то поклонник текста на бумаге, созерцая буквы в строчках, осязая её плотность и текстуру. Может быть это и есть материальное составляющая жизни и мысли в ней, как эксперимента. Меня не станет, это известно. Но письма, Алл, они ведь останутся. Не эти безразличные электронные знаки, деперсонализированные в невещественной среде, нет. Живые письма людей людям. Когда человечество закончит писать живые письма, мне думается, исчезнет что-то катастрофически большое в отношениях между. Ты думаешь я помню её электронные письма? Ты думаешь мне забыть клочки писчей серой бумаги с неровным почерком на них?) В том то и дело, Алл. Исчезает глубина и чистосердечие, заменяясь поверхностями и притворством. Море не будет нам врать. Морю на нас всё-равно. И я так ценю это отношение ко мне! Быть искренне равнодушным, как ни крути, тоже надо уметь. Мир не имеет к нам никаких намерений. Удивлен? Нет. Сейчас бы линию горизонта рисовать в окне пустого купе, а не вот это вот всё.
Курю, пью чай, хронический читаю Мераба и Трейлиб.
С любовью, Dim.
Комментариев нет:
Отправить комментарий