Получается есть где высказаться

 Я не знаю как написать

В этом регионе не разрешают 

И в твоём молчании запрещают 

Господи только про нас книги про нас сказки

 А лежим пьяными на балконе 

Я готов был быть мальчиком робким,

Лежать на дне твоего полуприцепа

И вести своим пальчиком тонким

По бледно-голубой эмали неба.

Я готов был открыть эти книги, 

До которых и ты касалась. 

Свое сердце отдать под флигель

Твоего пустого вокзала. 

Я готов был идти по перрону

Туда, где уж точно не ждали.

И где колокольному звону

Место  в церковном подвале.

Я пытался романы прочесть нам,

Киловатным светя электричеством.

Я пытался любить тебя качеством.

Я пытался любить количеством.

Где, в церковном подвале 
Свечи гасли о павших, 
Те, кто шли по перронам,
Так ничего не узнавшим..

Те, кто жгли в переулках
Урн опрокинутый ветер
Где собаки кусали 
за штанину столетий

Где я этим мальчиком робким 
Ножом перламутрово- розовым
Вновь отправляя открытки
Читаю стихи за мороженное

И где то вокзалы и ночи 
И перрон из бледной эмали
Я пытался любить количеством
Но краски мне не прислали..

Я понимаю, что эта тайна дороже, чем все вместе взятые шифры  в мире!
Но скажи мне, огибая глубокие ямы и лужи
Означает ли это, что я не один в  квартире

Если дом внутри  всегда больше, чем дом снаружи ?

Я задавался этой задачей с пелёнок
Думая, что мир исчезнет, если никто не найдет ответа.
Ночью, когда затихали все трубы в доме
Я сидел  и считал часы до рассвета.

Вздохами тихими  словно ты ,
Исколол темноту иглой пальца по выключателю,
От глубины и пустотности комнаты
Замираешь мгновенно, мечтательно!

И выгрызается лампой тьма центрически
И пол под ней блестит копеечно
- Здесь ещё кто-то есть? -  риторически,
Вдруг звучит чей-то голос -  Конечно!

Мы лично никого не знаем

Мы лично никого не знаем..

Мы только думаем о том

Как мы любовь легко теряем 

И изменяемся потом

Мы лично никого не любим. 

Вернее любим, но молчим. 

И отдаём себя не людям. 

Вернее людям, но другим.

Мы людям отдаем остатки

Вернее многим, но ещё

Мы так легко других теряем

Вернее тех, кто сам ушёл 

Мы пишем письма. Сигаретным

Был поцелуй и неуклюж.

И остаётся незаметной

Вся пешеходность наших  душ.

И вся трамвайность наших линий

Нам переходит поперёк!

Да вот вокзал! Да мы то в клине 

Не уберёг, не обессудь

Мы плачем горько. Брызги, ленты. 

Окно, где отражался ты. 

Здесь все слова, здесь все моменты

Вдруг сжались в узел тишины.

CjVins  Allan

 

    

Вечер в Карте.

В состоянье впаду,

Выйду на берег.

Может быть -  в бреду. 

Может быть  - не верю. 

Может быть весна

Может лето, точно

На миру красна,

А в душе непрочна. 

Я туда упал. 

Я об неё споткнулся.

Может мало спал,

Может ебанулся. 

Но она одна,

Словно ключ у двери.

Словно ночь у сна

И ружьё для зверя. 

Мне писал Ван-Гог.

Я упал во тьму. 

Я любил как мог. 

Больше не могу. 

Ничего не получилось! 

Только нам осталось! 

Ты скажи на милость !! 

Не переломалось?

Я стучу по звёздам, 

      как по крышке неба

          Звезды словно крошки

                          От краюхи хлеба. 

Заливаю Чивас

      Не на  дно, но в малость. 

             Жизнь не получилась.

                          Но зато осталась.

В общем нет видений 

И немного крошек!!!

Мы же приведений расписываем может…

Ну а постоянство как всегда лихою…

Заливаю Чивас иногда с тобою

Позвони мне снежным

      Ноябрем. И гулким

            Мелодично -нежным

                    Голосом из трубки 

С самого начала

    Расскажи на милость

        Как жизнь не получалась. 

              Но затем случилась.

CjVins. Allan