Они тянулись до меня сквозь металические прутья

И их длина была мала, хотя бы для касания 

Невзрачных плеч, холодных щёк. И будь я

Хотя бы тёплым человеком для безлюдья

То сделал б шаг в объятия, для прощания. 

Или прощения того, что никогда не будет 

Вслух сказано для нас, с тобой наедине. 

Решётка сада, лента, тени в стороне 

Танцуя, всем своим узором покрывали

 Наши простые  лица. Тебе опять не спиться? 

Мой  Город, Мой Герой, Мой Ленинград.

Едва ли, как стихли звуки и пропали 

все шорохи  на мостовых, твоих, таких простых

и молчаливых часовых .Ни под, ни над - 

 Смотри  как ночь воткнулась  в фонари,

Что, догорали, исчезая. 

Прошу, не исчезай, замри! 

Не растворяйся в людях, голосах. Устал?

Концов не будет там, одни начала. 

Как хорошо, когда тебя с вокзала 

Встречает кто-то, кто уже не ждал,

Чьи письма, вплоть до цифр, остались в ручке. 

Кровь та же жидкость, как шипучка.

Бьёт в голову и отступает. Наповал . 

Звонки? Брось эти штучки. 

Поверь, я видел много.

Запутана и брошена дорога, 

Что связывает небо и подвал. 

И если потерпеть ещё немного 

То будет в действии потенциал 

И станешь камнем, как мечтал

Или уйдешь под камень, но с тревогой. 

Где грязь и вонь. Я сам однажды 

Вдруг удивлюсь своей пропаже 

И обнаружусь тут, в пейзаже - 

Ты руку протяни. Я снегом упаду в ладонь. 

Смотри как много будет света! 

Ночь так нежна, твоя планета

Все кружится как на повторе лето

С одной единственной кассеты

Где ты ещё ребёнок и огонь

На берегу реки, под небом звёзды 

Ещё все живы и не поздно,

Сказать заветное Люблю всем тем

Кому уже ты и не скажешь. 

Ведь смерти в предложении не откажешь, 

А там полна река и облака, 

И мамина воздушная рука

Тебя касается, так нежно и тепло.

Смотри как память замело 

А ведь прошло всего каких-то четверть века

И вот два разных человека,

Имеющих и тело и число

Рождения не отделимых друг от  друга,

Один мечтает о другом, 

другой кричит в ночи с испуга

Ища спасенье во втором, 

своём неиссекаемом истоке.

Жизнь задаёт уроки и спрашивает за двоих,

Моих больших двух маяков в борьбе -

Себя в ребёнке и образ детского  в себе.

Все забывается. Все разговоры. Музыка. Все имена.

Когда вокруг был шум и не было структуры - 

Фундаментальной  частью звука являлась тишина. 

Как свет в своём отсутствии являл собою сумрак.

Всем этим воздухом уже кто-то дышал, 

Наполнив свои легкие, как парус. И в поверхность 

Он шёл на всех парах чтобы пропасть. Пропал. 

Создав ещё один закон бессмертия для мира - смертность.

Быть может он всю жизнь гадал в чем измерялся 

Один совсем тобой непонятый сигнал -

Можно забыть того, с кем долго ты смеялся

Но не забыть, кем коротко молчал.

 

Я знал уже с самого детства 

Что боль в груди есть признак сердца 

В человеке, не суть важно какой расцветки

В однокамерной и тоже в клетке. 

Я знал, что кровь не теплее чая

И ад по левую руку от рая

Как жэк находится слева от церкви.

Но все относительно.  люди, мерки. 

Это лёгкая бабочка с динамитом на лапках 

Будет жить среди книг, в моих письмах и папках. 

У нас общие с тобой интересы- цунами, 

Быть девами и быть близнецами. 

То, к чему ты пытался , но не привык 

Как снежинка падает на твой  язык

И скрываясь от  глаз, распадается в воду.

Так люди уходят в любую погоду.

Думая, что дорожный знак, это знак свыше

И что стрелка наверх - указатель  на крышу.

Так говорит их груз совести, обид и мести. 

Так люди падают под тяжестью груза 200

 

Помни, что дно -  это важная часть стакана. 

Оно есть везде, в твоих светлых глазах, в конструкции океана.

В него упираются тонны всего, что ты излил туда -  мысли, лица.

Но есть важная  новость - дно  имеет возможность биться. 

Как высока вероятность уйти и не вернуться, 

Выражаясь привычным тебе  языком - лечь  спать и  уже не пытаться проснуться. 

Быть живым - все же как-то цепляться за эти числа.

Спящим достанутся только сны. И то без смысла.

Не смотря на все обстоятельства и сильный ветер

Я спокоен. Ты отыщешь эти черты в моих детях.

Они весьма конкретны, но в приближении в чём-то эскизны. 

Они - единственное оправдание моей жизни. 

Я дарю тебе все, что когда то было  мною сказано.

Этот опыт ошибочен. Приглядесь - здесь всё в чём-то измазано. 

То ли это опавшие листья, вырванные из части  контекста книг и изгиба,

Толи это любовь. Тогда, во-первых, спасибо!