Женщина долго спорила с продавцом чая.В маленькой чайной лавке, что напротив парка, в небольшом холле со стеклянной витриной становилось душно. Оставалось 5 минут до закрытия. Поздний вечер. Город засыпало мелким и пушистом снегом. Январь.
Последние трамваи разносили массы людей по разным уголкам города.
Уже стемнело, но свет от желтых лампочек витрин, кафе и магазинов стелили световые пятна ровным слоем по набережным и тротуарам.
Он зашёл в чайную лавку купить матэ и уже 15 минут слушал спор широкой низкой женщины в тёмно-синем твидовом пальто с вязаным снудом и старика Леона.
Леон был невозмутим и требовал свои 15 центов, с чем категорически не была согласна мадам.
- Ваши весы врут, месье! Здесь нет и унции! Вы старый обманщик, который хочет поживиться за мой счёт!- визжала тонким голоском мадам, сжимая в руках выписанный чек.
-Помилуйте, мадам Легранд, мои весы самые точные в Восточным Париже!- Леон сцеживал слова дозированно, густым бархатным голосом. - Это весы берлинской фирмы 'Хопфер и сыновья' и если бы мне пришлось взвешивать в приёмной Бога 21 грамм моей грешной души,я бы взвешивал её на этих весах!
- Месье Леон, Вы знаете как мне важно быть уверенной, что меня не обманут! Поэтому я хожу в Вашу чайную лавку уже последние 3 месяца аж с Рю Перрин и покупаю китайский земляной чай именно у Вас, как мне казалось,до сегодняшнего, дня честного человека и предпринимателя! Боже мой! Ах Боже мой, как я ошибалась!
- Мадам Легранд, - тихо пропел Леон,- Я старый продавец чая. Всё что я знаю в этой жизни, умещается в Вашем маленьком пакетике и по сути своей представляет собой высушенные листья. Мне не важно кто стоит перед мной, мадам, уж простите. Высокий вельможа или бедный студент с факультета искусств. Ссохшийся старик или юнец с пушистой порослью. Мне куда важнее, как он заварит мой чай на своей кухне. Мне куда существенней, как мой лист расправиться в его заварном сосуде и какой первый аромат встретят его органы чувств. Поверьте, мадам Легранд, если я и влияю на жизнь людей, то мне не всё равно, какие слова Вы скажете своим близким и друзьям за чашкой моего чая. Чай не умеет врать. Это его единственное отличие от людей. В остальном они очень похожи, мадам. Чертовски схожи!
С Вас еще 15 центов и тёплых Вам зимних разговоров.
Она молча выложила 3 монеты в большую ладонь Леона. Взяла бумажный пакетик чая и вышла прочь в снежный вечер.
Мужчина стоял в дальнем углу. Тонкое пальто, уставший взгляд. Он не заходил в 'Калипсо' почти 5 лет. Тут мало что поменялось. Разве что этот магазин больше не принадлежал Винсу, здесь не было серой болонки по кличке Прах, а вместо мамаши Нати за прилавкам стоял Леон Атталь, седой статный мужчина около 65 лет, с невероятно красивым голосом!
- Добрый вечер, мсье - сказал Леон, - мы почти закрыты, но я готов продать Вам пару унций Вашего любимого матэ, ровно того, который Вы покупали у меня почти 5 лет назад.
- Вы помните, что это именно я покупал?! - ответил мужчина, слегка удивленный.
- Конечно помню. Вы тогда пьяные под ночь завалились с мистером Винсентом Октавиа в уже мой 'Калипсо', и стали орать лебезячьи песни. Это было ужасно, мсье. Откровенно говоря, я ничего хуже не слышал и не пожелал бы Вам в аду услышать подобное! Но далее Вы купили у меня почти полугодовой запас матэ и боснийского ройбуша. Так что да, я помню Вас и да, Вы прощены. - сказал Леон с улыбкой и не дожидаясь ответа, отмерил 2 унции уругвайского матэ.
Посетитель расплатился и направился к двери.
- Мсье, - окрикнул его Леон, - как Вас зовут?
-Аллан Де Бекки.
- Где же Вы пропадали, Аллан?
- Мне кажется, господин Атталь, я спал на Ваших весах.
