Она отвесила ему пощёчину похлеще 

Чем я бы смог, вложив в удар сполна.

И все его немногочисленные вещи

Так мужественно падали с окна.

Пальто без пуговицы, петЕлек

Рубашка с дыркой на воротнике

Пластинки грамафонные летели

По неземной параболической дуге!

Трусы, салат, билет Аэрофлота,

Весь Бродский, крем по синякам

И целый снегопад семейных фото

Ложился по земле к моим ногам.

Штаны, расправив оперенье,

Сражались с гравитацией, но план

Не задался. И вот терпения

Уже желаю следующим штанам.

А он стоял у растворенной рамы

Упершись в створ окна горой плеча

И не мешая сцене ярости у дамы, 

Был наблюдателем и яростно молчал.

Он не бросался в коридор словами

И лишь когда она маячила в окне

Он бережно держал её руками

Закрыв глаза, не дав ей быть "во вне".

Все книги вылетали, и страницы, 

Летели струны, дедов партбилет !

И к окнам  этим собирались птицы 

И люди собрались птицам вслед.

И люди забирали эти книги,

Пальто, рубашки, тюль, ткань от штанов

А дядя, что вернулся ночью с Риги

Подтёр весь рижский крем для синяков.

И в знак слепого проведенья - вот с кого

Не зная всех имён истории той,

Запихивал пацан собрание Бродского

За металлическую бляху со звездой!

Но вечер наступал и снег ложился 

Вдруг наступила тишина, по всей длине

Луч фонаря от стёкол отразился.

Два силуэта сблизились в окне. 

Две кроткие фигуры в этот вечер

Мне преподали на моём пути - 

Пусть люди унесут отсюда вещи,

Но мир вон тех двоих не унести.