Дорогой Аллан!
Я долго искал место на этой парковке, пока в конце-концов не остался на ней один. Не знаю, чтобы ты сказал на этот счёт, но сама ситуация и взаправду забавная! Представь, что ты долго выбираешь очередь к кассе и в этот самый момент все очереди вдруг тают и судьба предлагает сделать тебе уже другой выбор - к какой свободной кассе из 5 тебе подойти? В рамках моего случая - а на какое же место мне встать?! Не долго думая, я встал ровно по центру. Тут хороший обзор по всем сторонам, особенно через зеркала заднего вида, а спереди - парк. Уже выпал снег ровный слоем. Дождь закончился. Я всё ещё структурию смыслы и мысли, хотя в самом начале было понятно, что это весьма бессмысленно. Сегодня точно воскресенье. В этом я уверен на все сто. Так что, когда ты будешь читать это письмо, знай, что я уютно закутанный в зимнюю куртку песочного цвета, сижу на водительском сиденье автомобиля и задорно шлепаю пальцами по клавишам. В пятницу Матисс пригласил меня на спектакль, на малую сцену Молодёжного театра на Фонтанке. Я долго думал, пустят ли меня туда, ведь я уже не молодёжь? Но прибыв на место, на пятачок перед входом в театр, увидел седину волос публики в шубках, морщинистость рук в кольцах и вопрос отпал сам по себе. Сцена была амфитеатром. Свет сочетался с таинственностью театральных теней. Колени упирались в воздушные прически весьма заземлённых дам, сидящих передо мной и ниже меня. Публика плотно вжималась весами тел в поролон, что молча терпел и держал объёмы. Что касается самого действа, то не могу сказать, что меня чем-то оно зацепило. Весь спектакль кто-то попеременно страдал, от того, что никак не мог выйти замуж. И таких было ровно 5 женщин, разной красы и лет. Все 150 минут они попеременно рыдали, предаваясь то истеричным смеховым всплескам, то групповым истомным крикам, то чувственным дыханием грудью. Пока в конце концов, одна из барышень не повесилась за сценой, о чем другая барышня сообщила сею новость, весьма символично вздёрнув на петле свою детскую игрушку. Дальше свет погас, кто-то неуверенно стал хлопать. Кто-то увидел в том возможность прокашляться, кто-то поправил трусы. Потом поклон и цветы. Чуть позже я узнал, что Матисс ходил на этот спектакль уже 2 раза! Те, этот раз был третий! Меня очень удивило это и возрадовало! Я никогда не ходил на спектакль или концерт более, чем 1 раз. Я не помню ни одного целого спектакля, чтобы я, выходя из зала, сказал себе - я обязательно вернусь ещё, чтобы увидеть это! В моей памяти только 3 отрывка, которые я забрал с собой со всех сцен всех театральных действий. Детский спектакль Малыш и Карлсон. Помнишь, та сцена, где Малыш и Фрекен Бок смотрят в окно и прощаются с уже исчезнувшим Карлсоном и Бок говорит ту самую фразу - Он улетел, но обещал вернуться? В этом спектакле Фрекен Бок играл старый, как египетская пирамида, актёр. Да! Именно актёр, мужчина! Он был так стар, что я видел, как его изводит одышка! И в какой-то момент я так проникся этим образом, что на этой сцене у окна, под картонной серебристой луной, слёзы потекли из моих глаз! Он махал своей сухой рукой через пролет окна и плакал! Его слёзы блестили в свете софитов! Старый актёр беззвучно рыдал, как ребёнок! Или ребёнок рыдал в старом актёре?! Я до сих пор ещё не совсем это понял. Второй эпизод случился в детском лагере, в далёком 1997 году. Тогда к нам приехала небольшая театральная труппа, которая сыграла только 1 спектакль. Играли они его в спортивном зале, где вдоль стен расставили стулья, а весь спектакль шел вокруг одного обеденного стола! Именно этот стол я и запомнил! Действие касалось что-то типа 18 века. Мужчины гусары, дамы в пышных платьях и париках! Но я даже не помню сути действий и фраз, сколько убранство этого стола! Нас тогда так скудно и паршиво кормили в этом детском лагере, что я был голодный почти каждый момент моего пребывания там! А тут, представь! Стол застелен белоснежной скатертью! В центре супница с настоящим борщом, от которого шёл пар и сумасшедший аромат! Графины с питьем разных цветов с запотевшими стенками! Закуски, соленья, ломтики французских булок и торцы ржаного свежего хлеба! Запечённая утка с блестящей хрустящей корочкой в капельках жира! Стопки блинов с чёрной и красной икрой в тонком фарфоре! Бокалы на тонких ножках! Шампанское! Гроздья винограда и овалы лоснящихся яблок! Ты скажешь мне, мол, это же бутафория! Но, Ал! Они всё это ели!! На моих глазах!! Они это всё поглощали! Все эти супы, блины и наливки! Я не мог смотреть на это спокойно! Мой живот беспощадно урчал! Я мучительно глотал слюну! А потом ещё несколько ночей подряд мне снился этот стол и главный герой. И вместе с ним я мокал блины в борщ и пил наливку с листом смородины, вытирая белой скатертью с губ тот самый жир, что так блестел на утке! И третий эпизод. Был странный день для театра - понедельник. Был полупустой зал театра драмы Комиссаржевской. Спектакль представлял из себя совершенно не связанные друг с другом сцены, но была одна деталь. Огромное количество лампочек тёплого цвета над сценой, которые то опускались пол ноги актёрам, то поднимались высоко вверх, сродни сотням звёзд. И будто эти сотни огоньков были такими же героями этих историй. И вот одна из сцен, что иногда я вспоминаю и прокручиваю в памяти. Лампочки почти коснулись пола сцены. Выходит очень старая женщина в образе русалки, но только с ногами У неё низкий и хрипящий голос. Всё тело ее в морщинах. Она в одной тонкой белой ночнушке, что идеально подчёркивает полнотелость и давно наступившую старость. Её волосы седы, распущены до самых ягодиц. Она садится перед большим зеркалом с лапочками по периметру, и все сотни ламп у ее ног дают такой странный свет преисподни, оттеняя морщины и время. Она расчёсывает молча свои волосы, замирает. Долго глядит в своё отражение. Касается пальцами своего лица и натягивает кожу. В полной тишине. Она трогает пальцем свои синие губы и пытается растянуть их, как Джокер в известной тебе сцене. И вот в этот самый момент, на сцену выбегает молодая девушка! В той же белой ночнушке! Она прекрасна! Я даже оторопел от такого контраста! Её волосы черны как смола! Голос звонок, а черты лица столь милы, что даже сейчас я помню их наизусть, как стих! Они вдруг встречаются! И говорят! И оказывается, что это сцена происходит на морском дне! И свсе эти лампочки вдруг резко взмыли вверх за секунду став звёздным небосводом! И старуха эта - морская царевна, что состарилась и осталась совсем одна! И чем дальше идёт разговор, тем больше тревожности и понимания, что эта милая молодая девушка, что так далеко и глубоко заплыла в море от пляжа, куда пришла купаться с друзьями, встретила -..саму себя. И вот в этот момент! В этот самый момент, Ал!! Весь яркий свет электрических звёзд обрушивается вниз, на две фигуры в белом!! И они прощаются ! И одна уверена, что навсегда! Но другая! Ал! Другая знает, что всего-то на каких-то несчастных 70 земных лет. Какой-то бесконечно короткий миг. Интересно, смог бы ты угадать, какая из них прощалась навсегда?
Ну вот и всё. Пока я писал тебе, стемнело. Пошёл снегопад крупными хлопьями. И на парковку заехал ещё один автомобиль. Знает ли он о муке выбора - куда же ему встать? Или его даже не беспокоят подобные вещи? Это другие люди. Оставим же их одних. С небом.
Комментариев нет:
Отправить комментарий