Мальчик, ждущий наказания.

Я никогда не был избалованным ребёнком. Мой отец покупал мне игрушки или другие маленькие приятности исключительно  как плата за мои любые старания, детскую "работу". Он всегда говорил, что у каждого человека в разные периоды его жизни разный круг обязанностей, представляющих его собственный, этапный  круг задач. Выполняя его, ты получаешь вознаграждение. Будь это деньги, мороженое, устная благодарность, исходя из возраста и серьёзности покоренных целей. Отлично помню, когда и без того в  неуспешной  школьной четверти, получил очередной "уд."  Я панически боялся возвращаться домой. Страх - это очень хорошо. Древний инстинкт позволяет думать в бешеном ритме, мобилизируя максимум возможностей в кротчайший временной ресурс. Я искал оправдания, как любой ребёнок, не пытаясь понять причины, приведшие к плохой результативности. Я прятал дневник под ковёр в гостиной, чтобы отец не смог самовольно открыть лист успеваемости, а на его вопросы о местонахождении дневника, честно врал о сдаче его классному руководителю на хранение. И папа конечно быстро всё узнавал. И жёстко карал..Не за плохую учёбу..по крайней мере не за неё в первую очередь А за враньё. За отсутствие мужества признаться в собственноличном провале. Если Вы спросите меня, чего больше всего на свете я боялся, когда был ребёнком, я искренне отвечу - гнева отца. Мой
 мир сжимался под его взглядом и голос предательски дрожал. Моё тело вспоминало удары тяжёлого кожаного ремня и испепеляющее чувство собственной ничтожности, вколачивающееся в моё сознание как ржавый гвоздь, с каждым ударом ремня.  Удивительно, но я до сих пор его боюсь. Я до сих пор внутри себя думаю - что же скажет отец.Может быть поэтому, имея возможности купить то, что хочется, даже если мне это не нужно, я испытываю огромное чувство вины, как будто этого не заслуживаю.Я научился с ним спорить, аргументируя, парируя в словесной дуэли. Но он часто становится заложником своих принципов - либо как я сказал, либо никак.Из этой логической схемы нет выхода, ибо в ней нет логики. Я пытаюсь его научить отделять проблемы от людей, разумные взаимовыгодные варианты от личных принципов далеко не вселенского масштаба. Но категорическое нет - это всё таки полновесное решение. Именно решение, а не догма, как недосказанная фраза с возможностью личного финала. После  этого "НЕТ", я прекращаю баталии, я мысленно стираю сдираю с себя маску того самого маленького испуганного мальчика, дрожащего в углу и ждущего наказания.