Иsтории Malenkoy Хиросимы

все эти соседи на углах..париж не может вечно ждать спокойствия, в конце концов умерев от скуки. Все мы прёмся по жизни с заплёванными левыми плечами. Эта книжка попала ко мне через третий круг знакомых. Я не помню ни того, кто мне кинул её в сумку, ни день когда началась вся эта канитель с пропажей Винса. Да..да..просто придя домой, обнаружил издание толщиной так сантиметров в 5 под скрипучим названием "Истории Маленькой Хиросимы". Я читал её залпом, как пьют охлаждённый ром в состоянии сильного эмоционального потрясения. Я читал её слева на право, снизу вверрх, между строк и даже с разных страниц, пародируя Картасара с его "Игрой в классики". Я засыпал и мне снились немые сцены монопадения, залитые солнцем набережные, белый кирпич. Мне снилось, что проезд до Сен-Жермен закрыт, и нам пришлось делать огромнейший крюк через весь земной шар, чтобы попасть в "Calipso" и опять пить залпом охлождённый ром. В один из вечеров я звонил маме. Я очень давно ей не звонил. Эта из-за той грустной истории на Кубе, в холе гостиницы "Гавана бич", где Винс умудрился набить морду местному полицейскому и обокрасть бардель. Я засветил всю плёнку того времени, когда чистил систему зеркал своего Nikon. именно с той книги началась моя мания боязни кругов. Я мысленно замыкал всё пространство вокруг себя в огромные цепи, превращая слова в информационные сферы. И только сейчас увидел разбитый стакан, и пустую бутылку рома. А на кухне всё так же безмятежно светит солнце, как и 6 августа 1945 года, когда сонный Том Фереби в 8.15 утра открыл бомболюк над спящей Хиросимой.