"...и ведь так мало надо! Винс сидел в начале октября в кожаном кресле, выкуривал сигареты, давил клопов. За стеклянными витринами "Calipso" лил дождь. Посетителей практически не было. Брали только какие-то дешёвые сорта цейлонского чая, пару пакетиков арабики и новою бомбилью. Даже разносчик газет не пришёл. Отвратный день начинался в пять утра и заканчивался в дыме сигарет, в маленьком и уютном холле чайной лавки. Наёмная продавщица, молодая мамаша Нати, работающая у Винса практически задарма, отпросилась сегодня домой, печь индейку по случаю дня рождения своей тётки. Она заранее закупилась индейкой, рисом. На рынке, близь площади, достала свежий базилик, петрушку, молодой картофель. Составляла рецепты, делясь с Винсом секретами кулинарного искусства, делая аналогии с живописью, литературными персонажами. Октавиа ничего этого не понимал. смотрел на неё большими глазами, кашлял и сплёвывал в горшок огромного фикуса. Теперь же он сидел в полном одиночестве наедине с сигаретами, дождём, стеклянными баночками, заполненными чаем, матэ, купажем. Он купил на днях себе маленькую болонку по кличке Прах. Она была серо-пепельного цвета, с коротким хвостом и звонким голоском. Прах всегда спал в ногах Октавиа, сидел на коленях, когда тот курил сигареты. И теперь здесь, в "Calipso", Прах сладко дремал под кассовой стойкой.
Винс звонил Петре, предлагая выпит сегодня в "Глобусе", но та сослалась на крайнюю занятость. Он связался с Алланом, но тот не брал трубку. Он даже почти достучался до Кристины, но та флиртовала с полупьяным немцом где-то на задворках Восточного Парижа. Тогда он взял Праха н аработу, и так сидел до самого глубокого вечера...Винс в углу, за полками матэ, рядом с фикусом, а Прах под кассой...скучая по матери. ."
Комментариев нет:
Отправить комментарий